— В то утро я проспала. Обычно вставала рано, готовила завтрак, провожала мужа на работу, а дочь в школу. Но в этот раз проснулась, когда Марина уже уходила на занятия. И как-то нездоровилось мне, чувствовала себя разбитой. Но в тот день мы собирались ехать к маме, сажать картошку. Обычно мы кооперировались с соседями и родней, и все вместе засаживали огороды. А потом было совместное застолье, так что нужно было заехать в магазин, купить продукты, — вспоминает Мария Павловна. – Муж, Дима пошел в гараж за машиной, а я тем временем написала открытки друзьям и родне – поздравление с 9-м мая, чтоб по пути бросить их в почтовый ящик. И тут приходит муж, и говорит, что все выезды из города перекрыты. Но планов мы менять не стали. Дело в том, что мы знали, — в городе планировались масштабные учения служб гражданской обороны. Вот мы и решили, что они начались… На учения списали и то, что на входах во все магазины лежали мокрые тряпки, чего обычно никогда не делалось. А в остальном был рядовой субботний день. Только необычно душный для конца апреля. «Воздух был какой-то намагниченный, это было странное, непередаваемое ощущение», — говорит Мария Павловна. Они смогли миновать кордоны, благополучно доехали до деревни, высадили картошку, отметили это с родней за большим, щедрым по-украински столом. Утром стало известно, что по селу ходят патрули и переписывают население, а в город машины уже не пропускают. В Припять пришлось ехать по железной дороге. По пути, в окно поезда видели скопление военной и строительной техники на подъездах к городу, но… это же учения. Значит, все нормально.
Взять документы и минимум вещей Дома, супругов Петренко встретила встревоженная дочь Марина. Оказывается, в школе их отпустили с занятий, объяснив, что на ЧАЭС небольшая утечка радиации и дав ряд инструкций профилактического характера. Исполняя рекомендации, Марина плотно закрыла окна и сделала влажную уборку. А волновалась она потому, что всю ночь кто-то стучал в дверь квартиры, но девочка, остерегалась открывать незнакомцам. После выяснилось, что это раздавали йодсодержащие таблетки… Соседка сообщила Марии Павловне, что днем будет специальное объявление по радио.
— По радио сообщили, что произошла небольшая авария. В связи с этим, население будет временно эвакуировано из города. Необходимо взять с собой документы и минимум вещей. Домашних питомцев с собой брать запрещалось. По расписанию к подъездам будут подаваться автобусы, — рассказывает Мария Павловна. – Нам дали понять, что мы вернемся, как только в городе будет проведена дезактивация. Все почему-то подумали, что, скорее всего, вернемся домой после майских праздников. Мы решили переждать это время в деревне, у моей мамы. Помню, Марина стала собирать свои нарядные платья, а я ей говорю – зачем ты их берешь? В деревне они тебе не понадобятся, а в чемодане они только помнутся… Дима остался работать в Припяти, а нас в деревню отвезли родственники на своей машине. В квартире осталось все наше имущество… Остался и аквариум с рыбками… Когда-то Маришка с Олегом очень просили нас завести собачку, но мы не разрешили. По пути в деревню, дочка сказала мне: «Как хорошо, что у нас нет собаки, как бы мы ее оставили одну?»…
Мир не без добрых людей Но прошли праздники, и стало понятно, что в Припять люди вернуться не скоро. Стали составляться списки для переезда в другие регионы Советского Союза. Мария Павловна, через Донецк и Новочеркасск, в конце концов, с группой чернобыльцев оказалась в Ростове-на-Дону. Здесь им сразу дали комнату в общежитии, а Марию Павловну устроили на завод «Алмаз», причем на ту же должность, в которой она работала на припятском «Почтовом ящике». Поэтому нельзя сказать, что вынужденных переселенцев оставили на произвол судьбы.
— В Ростове люди отнеслись к нам очень хорошо. Несли деньги, одежду, все необходимое, включая мыло, стиральный порошок, зубную пасту. Всего этого было столько много, что излишки долго еще складировались в подвале и их разбирали все желающие. Нам дали напрокат холодильник и телевизор. С тех пор, когда случается какая-нибудь беда, я всегда стараюсь перечислить деньги пострадавшим, хочу отблагодарить мир… — говорит Мария Петренко. – Летом, уже обжились. Марина поступила в художественное училище. Вернулся Дима, который работал на ликвидации аварии. Стали думать, как улучшить жилищные условия. С группой чернобыльцев ходили в облисполком и горисполком, но нам ничего конкретного не обещали – говорили: «Нет указаний сверху». И вдруг, на заводе в профкоме, сообщили, что будут нам давать квартиры. Мы сначала не поверили. Но оказалось – правда. Трехкомнатную квартиру на Чкаловском семья Петренко получила к 7 ноября 1986 года. Чернобыльцам выделили квартиры в доме, построенном для рабочих «Ростсельмаша». К сожалению, это вызвало конфликтную ситуацию.
— Когда мы пришли за ордерами на квартиру, чего только ни наслушались. Начальство сказало, что первыми выдадут ордера и ключи чернобыльцам, и народ стал кричать, что мы – мошенники, что «настоящие чернобыльцы все вымерли давно»… Горько было это слышать, но мы понимали, — люди эти квартиры годами ждали и конечно, им было обидно… — говорит Мария Павловна. Небольшие конфликты возникали и позже, но постепенно все улеглось. А девятиэтажка на улице Вятской так и стала называться «чернобыльской», хотя не так уж много семей из Припяти там поселилось. Спустя пять лет вывезли из тридцатикилометровой зоны и бабу Саню – мать Марии Павловны. Село Новый мир оказалось единственным населенным пунктом жителей которого в свое время не эвакуировали – по стечению обстоятельств радиационный фон там был ниже, чем в округе. Остальные деревни и хутора навсегда опустели. Опустел и дом бабы Саши.
— В деревню иногда заезжают мои родственники. Присылали мне фотографии родной хатки. Так горько все это видеть. Я потом ночь не спала. А вот Припять мне не снится. Хотя часто город этот вспоминаю, — делится Мария Павловна. – Там осталась наша молодость, наша вера в светлое будущее…
Мария Павловна с внуками Ирой и ДимойПрошло 34 года после аварии на ЧАЭС. И сейчас, сложно сказать, правильно ли поступили власти, не организовав немедленную эвакуацию жителей? Может, и правда паника наделала бы гораздо больше бед? Теперь никто этого не узнает. Но факт, что ликвидация аварии – стала героической страницей в жизни десятков тысяч советских людей, которые, не раздумывая, пошли в бой со страшным противником – радиационным излучением и победили в этом сражении, спася мир от последствий самой страшной техногенной катастрофы XX века.